СОБАКА, ПАЛКА И СУФИЙ

Один человек в суфийской одежде шел однажды по дороге и, увидев на дороге собаку, сильно ударил ее своим посохом. Завизжав от боли, пес побежал к великому мудрецу Абу-Саиду. Он кинулся ему в ноги и, продемонстрировав пораненную ногу, все ему рассказал и попросил быть судьей между ним и тем суфием, который обошелся с ним столь жестоко.

Мудрец призвал к себе их обоих и сказал суфию: "О безголовый! Как посмел ты так поступить с бессловесной тварью?! Посмотри, что ты натворил!"
– Я тут ни причем, – возразил суфий. – Собака сама виновата во всем. Я ударил ее вовсе не из прихоти, а потому, что она запачкала мою одежду.
Однако пес продолжал считать себя несправедливо обиженным; и тогда несравненный мудрец сказал ему: "Дабы тебе не хранить обиду до Великого Суда, позволь мне дать тебе компенсацию за твои страдания".
Собака ответила:
– О мудрый и великий! Увидев этого человека в одежде суфия, я подумала, что он не причинит мне вреда. Если бы я увидела его в обычной одежде, разумеется, я постаралась бы держаться от него подальше. Моя единственная вина состоит в том, что я полагала внешние атрибуты служителя истины гарантией безопасности. Если ты желаешь наказать его, отбери у него одеяние избранных. Лиши его права носить костюм человека праведности...
Собака сама находилась на определенной ступени пути.
Ошибкой было бы думать, что человек должен обязательно быть лучше собаки.



"Обусловленность" формы, изображенная здесь дервишским одеянием, часто воспринимается эзотеристами и религиозными людьми всякого толка как нечто, непременно связанное с реальным внутренним опытом или обладающее самостоятельной ценностью.

Эта сказка взята из "Божественной книги" Аттара (Иллахи-наме) и часто повторяется дервишами, идущими "путем позора". Этот вариант сказки приписывается Камдулу, белильщику, жившему в IX столетии.

ИДИОТ В БОЛЬШОМ ГОРОДЕ

К пробуждению можно придти различными путями. Но только один путь является правильным. Человек спит; он должен пробудиться правильным способом. Послушайте историю об одном невежественном человеке, который проснулся неправильно.

Глупец попал однажды в огромный город и, увидев на улицах множество снующих туда и сюда людей, оторопел. На ночь он устроился в караван-сарае, но, боясь, что утром не сможет найти себя в этой толпе людей, он, прежде чем уснуть, привязал к ноге тыкву.

Один шутник, наблюдая за ним, все понял. Он дождался, пока глупец заснул, отвязал от его ноги тыкву и привязал ее к своей. Затем он улегся рядом и уснул. Проснувшись утром, глупец первым делом стал искать тыкву. Увидев ее на ноге другого человека, он решил, что тот человек и есть он сам. В совершенном смятении он растолкал того человека и закричал: «Если ты — это я, то скажи мне, ради небес, кто я и где я?»



Эта сказка, появившаяся также в Насреддиновском сборнике анекдотов, популярных по всей Средней Азии, дошла до нас в великом классическом духовном произведении «Саламан и Абсаль» мистика XV столетия Абд ар-Рахман Джами.
Он родился на берегах Оксуса, а умер в Герате, оставив после себя славу величайшего персидского поэта.
Джами вызывал яростные нападки святош своей откровенностью и особенно заявлением, что он никого не считает своим учителем, кроме собственного отца.

КОРОЛЕВСКИЙ СЫН

Однажды в некоей стране, где все жили, как короли, была одна семья. Безгранично счастливое существование этих людей протекало в столь совершенном окружении, что его невозможно описать в словах, используемых современным человеком.
Жизнь в этой стране, называемой Шарк, по-видимому, вполне удовлетворяла юного принца Дхата, но однажды его родители сказали ему: "Любимейшее дитя, по обычаю нашей страны каждый королевский сын, достигнув определенного возраста, должен пройти через испытания далеких странствий. Это необходимо для того, чтобы подготовиться к царствованию, заслужить уважение себе подобных и с помощью внимательности и усилий развить духовную стойкость, которая не может быть развита в человеке никакими другими путями. Так было от начала дней и так будет всегда".

И вот принц Дхат стал готовиться к путешествию. Родственники, снаряжая его в дорогу, снабдили его особой пищей, которая поддерживала бы юношу на чужбине. Эти припасы обладали чудесным свойством – хотя они были даны ему в неограниченном количестве, они занимали очень мало места.
Кроме того, ему дали и нечто другое, о чем даже нельзя упомянуть, и эта вещь, будучи правильно используема, ограждала ее владельца от опасностей пути.

Дхат должен был направиться в страну Миср, но прибыть туда он должен был тайно, ничем не выдавая своего истинного происхождения. Родители дали ему в дорогу проводников, которые должны были указывать путь в Миср, и облачили принца в одежды, соответствующие его новому положению, – его наряд прекрасно скрывал высокий королевский сан юноши.
Цель путешествия состояла в том, чтобы принести из Мисра драгоценный камень, охраняемый ужасным чудовищем.

Итак, Дхат отправился в дорогу. Подойдя к границам Мисра, проводники повернули назад, и дальше принц должен был идти один, но еще раньше, в пути, он встретился с одним своим соотечественником. Этот человек тоже направлялся в Миср с миссией, подобной миссии Дхата, и молодые люди продолжали путешествие вдвоем. То, что они были вместе, некоторое время помогало им помнить о своем высоком происхождении, однако вскоре климат и пища в новой стране погрузили их в какой-то полусон, и Дхат забыл о своем задании.

Шли годы. Принц вполне освоился в Мисре, скромным ремеслом зарабатывал себе на жизнь и даже не вспоминал о том, кто он и почему здесь оказался.
Между тем жители Шарка, воспользовавшись известными только им одним методами, узнали, в каком страшном положении находится Дхат, и решили общими усилиями помочь ему проснуться и осуществить миссию, ради которой он был послан в Миср.
Каким-то чудесным образом спящему сознанию принца было отправлено такое послание: "Пробудись! Ведь ты королевский сын. У тебя есть особое задание в этой стране, и когда ты его выполнишь, ты должен снова возвратиться к нам". Это послание пробудило Дхата, и он тут же все вспомнил. Он разыскал чудовище, усыпил его с помощью волшебных звуков и завладел бесценным сокровищем.
Затем, повинуясь звукам пробудившего его послания, принц снова облачился в свои прежние одежды и, следуя за звуком, направился в страну Шарк.

В удивительно короткое время Дхат снова обрел свое прежнее обличие, страну предков и родной дом. Но теперь благодаря опыту он увидел во всем этом нечто большее, чем мог видеть раньше: он обрел безопасность. И он осознал, что его родина – это то самое место, о котором у жителей Мисра сохранились смутные воспоминания, выражаемые ими в слове "саламат" – этим словом они обозначали смирение, но на самом деле, как он теперь понял, оно имеет другой смысл – покой.



Очень похожую тему можно найти в "Гимне души" из новозаветного апокрифа. Философ Ибн Сина (умер в 1038 году), известный на Западе как Авиценна, использовал подобный материал в своей аллегории "Изгнание души" или "Поэма о душе".
Приводимый вариант этого сказания встречается в тетради странствующего дервиша, который, как предполагается, записал его со слов Амир Султана, шейха из Бухары, учившегося в Стамбуле и умершего в 1429 году.


Из книги: СКАЗКИ ДЕРВИШЕЙ. Идриса Шаха (пер. с англ.)