RADOSVET

вход

Закрытый семинар великого Мастера. Продвижение к Силе

Закрытый семинар великого Мастера. Продвижение к Силе

Автор этой книги — биржевой маклер, один из самых компетентных людей Уолл-стрита. В молодости ему посчастливилось посетить семинары доктора Кастанеды. Знания, полученные там, навсегда изменили его жизнь и, по мнению автора, предопределили его успех в бизнесе. Долгое время записи с семинаров были недоступны читателям. Однако недавно эта книга увидела свет!

Десять уроков, которые Карлос Кастанеда дал американским студентам. Десять упражнений, которые продвигают человека к Силе, к пониманию мира, умению управлять "реальностью".



Скачать в pdf-формате: zakrytyy-seminar-velikogo-mastera.pdf [673.17 Kb]


-----------------------------------------------------------------------------------------------------------


Десятидневный семинар, который ёмко и по существу собрал самое доступное из того ценного, что несёт в себе Линия Дона Хуана. Ниже представлена часть из книги, весь семинар можно закачать файлом.


Семинар Кастанеды. Несостоявшееся занятие, 1993 год

Я заплатил в кассу университета две сотни (за себя и за Ловенталя) и получил взамен пару сиреневых бумажек, сложенных треугольниками. На бумажках не было ничего написано, но выдавшая их девица (я не знал ее) заявила, что в день первого занятия их нужно будет непременно иметь при себе.

Семинар начинался в понедельник в восемь утра. У входа в аудиторию стояли две незнакомые женщины. Они велели нам написать на сиреневых треугольничках свое имя и телефон. «Это вы отдадите при выходе», — сказали они.

Мы немного опоздали, и нам пришлось занимать задние скамейки: аудитория была полна. Однако семинар все не начинался: Кастанеда еще не пришел.

* * *

Я окинул взглядом собравшихся: человек тридцать, большинство девушки. Присутствующие были очень оживлены, шушукались между собой; глаза у всех горели. Общее возбуждение проносилось в воздухе быстрыми и плотными токами, так что было трудно дышать. Минут через двадцать накал ожидания достиг предела. Шушуканья переросли в гомон, аудитория зашевелилась, кто-то поминутно вскакивал с места и снова садился. «Ну когда же, когда же начнется?» «А может, совсем не придет?» Через час энтузиазм пошел на убыль. Одни занялись своими делами, другие уже поговаривали о том, что нужно успеть в кассу до обеда, чтобы получить назад свою сотню. Впереди меня сидела девушка с моего потока, и я от нечего делать стал болтать с ней о последнем альбоме группы .

Мы так увлеклись, что не сразу заметили, как все вокруг стихло. Я глянул вперед: на кафедре, прямо на столе сидел человек. Судя по его позе и скучающему выражению лица, он сидел там довольно давно. Более того: у меня было полное впечатление, что он находился там с того самого момента, как мы вошли в аудиторию. Но по каким-то причинам решил обнаружить свое присутствие только сейчас. Та же самая мысль, по-видимому, посетила и все тридцать человек, которые вылупились сейчас на него с недоумением. Это, безусловно, был доктор Кастанеда.

Смуглый, слегка обрюзгший, он был похож на старого волка, который, несмотря на то что уже не может так быстро гоняться за дичью, все еще держит в страхе всю стаю.

* * *

Когда всеобщая тишина и любопытство стали плотными настолько, что их можно было уже потрогать, Кастанеда легко соскочил с кафедры и подошел к парню, сидящему на первом ряду. Затем взял со стола две книги, покачал их в руках, как бы прикидывая на вес.

-«Сказки о силе», — звучно сказал Кастанеда и шлепнул первую книгу на стол. — «Второе кольцо силы» . — Последовал второй шлепок.

Затем он обвел глазами аудиторию.

-Пожалуйста, поднимите руки те, кто пришел сюда за Силой, — попросил он.

Это была именно просьба, а не приказ: нам дали понять, что у нас есть выбор. Я задумался и не стал поднимать руку: по здравому размышлению, я не пришел сюда за силой. С десяток рук взметнулось вверх; Тед тоже поднял руку.

-Очень хорошо, — кивнул Кастанеда. — Благодарю за внимание, вы можете идти.

Мы непонимающе смотрели друг на друга… никто не решался выйти.

-Те, кто поднял руки, могут идти, — повторил Кастанеда. — Не задерживайте остальных, пожалуйста.

«Пришедшие за Силой» нерешительно стали подниматься со скамеек и, пожимая плечами, направились к выходу.

-А теперь будьте добры, поднимите руки те, кто не пришел сюда за Силой, — сказал Кастанеда, сделав ударение на слове «не». И посмотрел на меня — поверх остальных, сидящих впереди.

Я поднял руку не глядя, кто еще поднял руки.

-Вы тоже можете идти. Всего хорошего.

Вместе со мной вышли человек десять. Еще десять человек остались в аудитории. За дверьми стояли те же незнакомые женщины; в руках у одной был ящичек с прорезью. Каждый выходящий должен был бросить свой сиреневый треугольник туда.

* * *

Тед ждал меня на улице. Я думал, он будет разочарован, но он еще больше светился и подпрыгивал.

-Что там? Что там? — коротко спрашивал он меня. — Кто остался, сколько? Вот везунчики; так, наверное, Карлос отбирает достойных.

-Да уж, — усмехнулся я. — А мы с тобой, значит, лицом не вышли. Однако две сотни пропали зря.

Тед остался в университете ждать окончания занятия в надежде разнюхать, о чем говорил доктор Кастанеда. Я же отправился за город, в гости к другу.

Когда я вернулся, Ловенталь был уже дома. Не успел я войти, как он выплеснул на меня новость:

-Только представь себе, Джек: он два часа грузил им про феноменологию и восприятие, только и всего! Никто не хочет идти на семинар: платить за это занудство штуку баксов!

-Наверное, именно так Кастанеда и отбирает достойных, — пошутил я.

Но шутка моя неожиданно обернулась правдой. Поздно вечером мне позвонили из университета и сообщили, что следующее семинарское занятие состоится завтра в четыре часа пополудни. Спустя минут десять раздался еще один звонок: тот же голос попросил позвать Ловенталя.

-Ну и ну! — сказал он, положив трубку. — Ты представляешь, завтра в восемь утра я должен быть на семинаре!

Как мы узнали позже, Кастанеда таким образом разделил группу на две части. Тем, кто совсем не поднимал рук и остался в аудитории, было предложено присоединиться к одной из двух групп по выбору; но из них пришли только двое; остальные, видимо, решили, что и в остальные дни будет так же скучно, как и на первом занятии.

Занимались мы в течение десяти дней без выходных. Это был, пожалуй, самый насыщенный из его семинаров (мне есть с чем сравнивать: после этого я занимался еще на трех семинарах у Кастанеды и, кроме того, посещал группы тенсегрити, которые вели его ученики).

Утром Кастанеда вел первую группу, вечером занимался с другой. Шестичасовое занятие выжимало из нас все соки. Тед приходил, когда я только начинал собираться к Кастанеде, и, не раздеваясь, валился на диван. Не в силах подняться, он порой лежал до самого моего прихода. Точно в таком же состоянии возвращался домой и я. Сам Кастанеда, похоже, совсем не знал усталости: к концу дня, после работы с обеими группами, он оставался бодр и весел. Кроме семинарских занятий, у нас была «домашняя практика»: доктор давал задания, с разбора которых начиналось занятие следующего дня. Мне было немного легче: я сразу ложился спать и назавтра у меня было полдня, чтобы выполнить задание. Тед же часто не успевал, (как, впрочем, многие в его группе).

Я знал, что доктор Кастанеда не разрешает использовать на своих семинарах диктофоны или фотоаппараты. Поэтому брал на занятия тетрадь и пару ручек. Так поступили многие, однако нам запретили что-либо записывать.

-Знание должно отпечататься в вас, - объяснил Кастанеда. -Глубина отпечатка и есть мера магического дарования.

Я не претендовал на «магическое дарование» и поэтому утром следующего дня записывал свои впечатления от занятий. Думаю, что так делали и остальные: в конце концов, нам было запрещено делать записи непосредственно на семинаре. За пределами аудитории у нас в этом отношении была полная свобода.

В своем семинарском дневнике я записывал не только то, что рассказывал и задавал нам Кастанеда, но и вой личные наблюдения и размышления. По сути, моя книга — не что иное, как те самые записи, лишь слегка отредактированные. Редакция не коснулась суть. Я только расшифровал сокращения и кое-что переставил местами. Кроме того, я незначительно изменил терминологию — для того, чтобы хотя бы немного отстроиться от понятий, которые ввел Кастанеда и которые теперь известны всем. Не подумайте, что они показались мне плохими или недостаточными: я просто хотел показать их новую сторону. Впрочем, понятия эти легко узнаваемы (например, вместо термина «точка сборки» я пишу «точка мира»; Кастанеда его тоже потреблял). Также слова Кастанеды — не его прямая речь, а мой пересказ того, что он говорил. Где-то, думаю, я писал то, что услышал.

Видение Силы


-Я знаю, вас удивило мое вчерашнее поведение, — начал Кастанеда. — Однако это было необходимо. Люди, стремящиеся к магическому знанию, делятся на две категории: на тех, кто ищет в магии Силы, и тех, кто ее не ищет. Брухо (в переводе — маг, целитель, шаман) говорят, что первые идут путем собаки (или койота) — ибо собака всегда ищет того, кто сильнее ее. Она может либо служить этой Силе — и тогда Сила за службу дает собаке свое покровительство и пищу. Либо, образно говоря, «подбирать крошки» — то есть служить не самой Силе, а сильному магу; тогда часть его Силы достается собаке.

Вторые — те, кому не нужна Сила, — идут путем волка. Волк уже обладает Силой. Все, что ему нужно — научиться этой Силой владеть, что подразумевает, прежде всего, не расходовать ее понапрасну. Не надо думать, что путь Собаки хуже или унизительнее, чем путь Волка. В служении Силе есть свое достоинство. Многие брухо отдают предпочтение служению, считая его более высоким путем. К тому же путь Собаки более безопасен.
Вы не пришли ко мне за Силой — значит, вы ею уже обладаете. У каждого из вас она проявляется по-разному. У кого-то — в виде таланта, у кого-то — в виде хорошего банковского счета. На самом деле это одна и та же Сила, и даже не в различных проявлениях, а в различных видениях.

Чтобы по-настоящему овладеть Силой, надо научиться видеть ее истинную суть. Перестройка видения — самое сложное в обретении Знания.

Вы (как, впрочем, и я) — дети европейского менталитета. Существующий мир имеет для вас жестко фиксированные формы. С момента — даже не рождения — с момента зачатия вас учили одному и тому же способу познания.

Вы думаете, что небо — это небо, а земля — это земля, что дома имеют ту форму, которую им дал архитектор, а в музыке вы все слышите одну и ту же гармонию. Между тем как все окружающее вас на самом деле не имеет четкой формы. Все это — Сила. Она принимает тот образ, на который настроено сознание человека. Именно поэтому люди так неуклюже пользуются ею. Точнее, думают, что пользуются. На самом деле Сила пользуется ими. Люди в рабстве у Силы.

Человек знания не имеет четко фиксированного видения. Он видит Силу как она есть — без формы и без пространства. Тот, кто обладает этим видением может совладать и с Силой, потому что в своем действительном виде Сила очень уязвима. Именно поэтому она всячески сопротивляется любым попыткам изменить видение.

Вопрос из зала:
-Вы хотите сказать, что Сила обладает сознанием?

Кастанеда:
-Безусловно. Однако это не то, что мы привыкли называть сознанием. Я думаю, Сила относится к человеку как колонии тлей относятся к муравьям. Муравьи думают (конечно, если мы примем как условие то, что муравьи способны думать), что тли существуют лишь для того, чтобы их доить. На самом же деле колониям тлей очень удобно существовать рядом с муравейниками, потому что муравьи их кормят и охраняют. Впрочем, это неточная метафора, потому что и тли, и муравьи относятся к одной и той же природе. Сила же имеет совершенно другую природу, отличную от природы человека. Она обладает видением, потому что способна наблюдать за людьми. В то же время ее можно перехитрить, спрятаться от нее или же направить в нужную вам сторону. Сила никогда не пойдет туда, куда ей не нужно идти. Ею нельзя управлять по собственной воле. Владение Силой подобно владению ветром. Ветер может смолоть зерно на вашей мельнице, но если лопасти ветряка будут направлены не по ветру, ничего не получится. Ваша задача — научиться направлять лопасти ветряка. Но сначала вы должны увидеть Силу.

Силу нельзя увидеть глазами, вернее, одними глазами. Глаза настроены воспринимать определенную форму и цвет; все, что не входит в эту настройку, невидимо. Вы уже столкнулись с этой особенностью глаз, когда не заметили меня на отборочном занятии. У меня не было той формы, которая ассоциировалась у вас со словосочетанием «доктор Кастанеда». Хотя я пришел раньше всех и сидел на кафедре, наблюдая за вами. Так же и Сила: она постоянно наблюдает за вами, хотя вы ее не видите. Если бы вы владели искусством расфокусированного зрения, вы бы без труда заметили меня. Впрочем, любой человек видит иногда нечто непонятное ему: силуэт животного, человека или большую голову, или же какой-то предмет. Видит там, где — как он знает точно — ничего нет. Это бывает, когда мы непроизвольно расслабляем взгляд и уносимся мечтами куда-то далеко. Тогда в уголках глаза появляется видение Силы. Когда мы осознаем это, то оборачиваемся — но, естественно, не видим ничего. В таких случаях говорят: «показалось».

* * *

Глаза — ненадежный помощник. У человека знания видение не сосредоточено на одном органе зрения. Все его тело используется как один большой орган видения и чувствования. Можно видеть, к примеру, пальцами. Не так, однако, как видят слепые: ни ощупывают форму и сознание рисует им определенный образ. А в видении телом нет никакого образа. Чтобы вам было понятнее, представьте себе игру на пианино. Палец, нажимая «ми-бемоль», знает, что это «ми-бемоль» не только по расположению клавиши. Он слышит это — но не так, как слышит ухо, а по-другому. Если бы, к примеру, при нажатии «ми-бемоль» прозвучало чистое «ми», палец бы «смутился» и независимо от нашего сознания стал бы искать правильный звук. (Мы ведь тоже смущаемся, когда нам случится принять за старого друга какого-то незнакомца.) При этом ухо запросто могло бы пропустить ошибку. У лучших музыкантов уши расположены на кончиках пальцев. Правда, происходит это бессознательно. А в магии важно осознание. При этом надо отключить все системы, которые привыкли анализировать происходящее. Лучший способ — сбить их с толку.

В период моего ученичества дон Хуан только и делал, что сбивал с толку мои системы анализа. Но по-настоящему отключить их мне удалось только тогда, когда в мексиканской пустыне я принял сухую ветку за агонизирующее неведомое существо. У него была птичья голова и размеры тигра. Дон Хуан утверждал, что это и было неведомое существо, но мои системы анализа через некоторое время включились вновь и «показали» мне сухую ветку. Я был очень доволен своим «разоблачением», но дон Хуан объяснил мне: фокус в том и заключается, чтобы как можно дольше удерживать видение неведомого существа.

Вопрос:
-Значит, нужно воображать, как дети?

Кастанеда:
-Нет. Не нужно воображать, как дети, то есть ненужно делать то, что, по мнению взрослых, делают дети, когда воображают палочку лошадкой. На самом деле дети очень часто обладают видением, именно поэтому игра для ребенка бывает порой серьезнее и важнее, чем так называемая реальная жизнь, в которую его изо всех сил пытаются затащить взрослые. Не нужно путать видение и плод воображения. Если человек видит воображаемое, это чаще всего повод обратиться к психиатру. Маг же видит то, чего не видят другие, но видимое им абсолютно реально.

Вопрос:
-Но как отличить мага от душевнобольного, если и тот и другой видят то, чего не видят остальные? Вероятно, они оба убеждены в реальности того, что видят?

Кастанеда:
-Их видение разной природы. Видение мага — это мистический опыт. Опыт душевнобольного — это опыт наркотического транса обезьяны. Иногда животное по чистой случайности съедает какое-либо наркотическое или ядовитое растение и «сходит с ума». Часто это приводит к гибели, но бывает и забавным. В магазинах, торгующих кормами для животных, продаются мячики, набитые травой непета. Их дают кошкам. Свойство этой травы таково, что кошка может видеть в мячике мышку, или котенка, или что-то иное, то, что с чем ей приятно играть и ласкаться. Но видение кошки — не истинное видение, потому что мячик, набитый травой, — это не мышь и не котенок. Мы это знаем, но что до нашего знания кошке? Ей нравится катать этот мячик, кусать его, переносить с места на место, вылизывать или потрошить. Ее переживание — это физиологический акт, от которого изменяется состояние психики. Такого же рода переживания наблюдаются и у душевнобольных людей. Только эмоции, которые они при этом испытывают, часто далеки от наслаждения: это может быть страх или гнев.

Маги общаются с Силой. Эту Силу в разных традициях называют по-разному; духами, демонами или богами. Брухо называют ее просто Силой. Они входят во взаимодействие с ней с определенной целью. Маг всегда получает результат, этим и отличается видение мага от видения сумасшедшего.

Вопрос:
-Но сумасшедшие тоже могут «получить результат». Например, картины, музыка, стихи, написанные в состоянии «видения». Многие душевнобольные утверждают, что общаются с существами не из этого мира, и даже получают от них послания. Не так ли и маги получают знание от Силы, с которой общаются?

Кастанеда:
-Послания, получаемые сумасшедшим, лишены практического смысла, хотя внешне могут выглядеть художественно и даже поэтически. Видите ли, разница между магом и душевнобольным та же, что между мужчиной, который занимается любовью с женщиной, и онанистом. Результат один и тот же — извержение семени, но у второго нет реального партнера, он имитирует половой акт. Знание, полученное магом, всегда имеет практическую цель, так же как занятие любовью всегда имеет целью зачатие ребенка. Знание сумасшедшего бессмысленно, как онанизм; поэтому и зовется бредом.

Вопрос:
-А как быть с видением наркомана?

Кастанеда:
-Видение наркомана — это видение животного, съевшего наркотическое растение. Ничего более.

Вопрос:
-Но и вы, и дон Хуан употребляли эти растения.

Кастанеда:
-Наркоман употребляет наркотик для того, чтобы получить кайф, а маг - для получения Знания. Этому предшествует долгий процесс. Маг входит в общение с Силой, заключающейся в этих растениях. Все наркотические растения — это растения Силы, и маг это знает. Он соблюдает массу предосторожностей при сборе и заготовке растения. Любая ошибка может стоить ему жизни. Все съедобные растения тоже являются растениями Силы. Впрочем, я уже забегаю вперед.

Употребление наркотических растений всего лишь один из возможных путей получения Знания, но путей этих — бесчисленное множество. Дон Хуан давал мне пейоты для того, чтобы изменить мое видение. Но если бы я захотел сделать это самостоятельно, у меня ничего бы не вышло. Когда вы учитесь общаться с Силой — неважно, посредством ли растений или каким-то другим способом — вам нужен наставник, или проводник. Без него вы шею себе свернете.

Ваша первая задача — научиться видеть Силу. С видением связано несколько практик. Я дам вам две: практику зрительную и практику дыхательную. Хочу предупредить сразу: зрительная практика связана не с глазами, вернее, не только с глазами. Маг должен видеть всем телом, поэтому, прежде всего, мы будем развивать тело и работать с его энергиями. Вообще, наши занятия будут очень энергоемкими: я передаю вам Знание, которое впитывается в вашу энергетическую оболочку. Это я к тому, чтобы вы не удивлялись, почему от обычной (на первый взгляд) лекции вы так устаете. Здесь вы будете учиться, а дома вам надо будет все это тренировать. Кроме того, каждому из вас я буду задавать отдельное задание. Разбирать эти задания будем здесь, все вместе. Времени у нас мало, поэтому многим вещам вам придется учиться на чужом опыте.

На этом «лекционная» часть занятия окончилась, и мы приступили к практическим упражнениям.

* * *

Доктор Кастанеда велел сдвинуть столы, чтобы освободить пространство для занятий. Затем стал по очереди подходить к нам и вверх-вниз проводить обеими руками позади спины. Когда он водил руками у меня за спиной, я почувствовал легкое покалывание.

-Ваши позвоночные столбы буквально забиты Силой, — сказал он. — Это часто происходит с Людьми, идущими по пути Волка. Сила, которую не умеют правильно применять, концентрируется в каком-то одном отделе тела, чаще всего в позвоночнике или коленях. Ее надо высвобождать, но очень осторожно.

Для начала нам было предложено заняться разминкой.

-Разминая тело определенным образом, вы приводите в движение энергию, которая поможет вам высвободить силу.

Каждому из участников Карлос давал свою собственную разминку. Я заметил, что девушки начинали разминаться с ног. Мне Кастанеда велел заняться вращением пальцев и кистей. Он назвал это «раскручиванием энергии.

Упражнение на раскручивание энергии

Это упражнение делается стоя либо сидя на коленях. Руки согнуть в локтях и вытянуть перед собой. Ладони повернуть вниз. Отставить большой палец и вращать им движением от себя.

Сначала вращают пальцем левой руки, затем — правой. Затем вращают одновременно и левой, и правой рукой. Точно так же повторяется со всеми остальными пальцами. Трудность представляют серединные пальцы — средний и безымянный. Нужно добиться как можно большей амплитуды вращения, при этом остальные пальцы должны быть неподвижны. Однако напрягать их нельзя.

Каждый палец нужно вращать до тех пор, пока не начнут хрустеть кости. После вращения пальцами нужно расслабить ладони, свесить кисти и вращать ими движением от себя. Точно так же: сначала левой рукой, затем правой, затем обеими вместе. Вращать до появления характерного хруста.
Вообще, хруст в костях для Кастанеды представлялся очень важным. Он говорил, что, если при выполнении практик хрустят кости, это означает, что сила, сосредоточенная в костях, высвобождается и начинает заполнять все тело.

Затем надо вращать руками; вращение осуществляется в локтевом сгибе. Следующее упражнение — ухватиться пальцами за плечи и повращать руками в плечах.

После того, как я закончил вращение пальцами и руками, Кастанеда велел мне проделать все то же самое, только в ногах. Невероятно сложно было научиться вращать пальцами ног по отдельности. Поначалу я мог вращать только большими пальцами, остальные у меня не двигались сами по себе, только вкупе. Такие же трудности испытывал каждый из нас. Кастанеда разрешил нам вращать пальцами ног, придерживая их руками. Для этого нам пришлось сесть на пол и подтянуть ступни к себе.

Таким же образом я вращал ступнями, коленным суставом и всей ногой (вращение осуществлялось в области бедра). Я повторял эту разминку каждое утро. На раскручивание энергии у меня уходило обычно от 20 до 30 минут.

Подскоки (перебалтывание энергии)

Очень важно, чтобы энергия тела была однородна. Самое опасное, говорил Кастанеда, это уплотнение энергии, когда она собирается «комками» в определенных местах, между тем как другие места остаются полностью пустыми, открытыми, незащищенными. Из-за этого возникает дисбаланс энергии, что может выражаться в виде недомогания. Чем больше уплотнения, тем серьезнее недомогание. Поэтому энергию нужно обязательно привести в однородное состояние. Для этого Кастанеда предложил такую практику, как подскоки» или перебалтывание энергии. Подскоки выполняются только на босых ногах, на ровном полу, лучше деревянном или каменном. Пластиковые покрытия Кастанеда считает вредными.

Само упражнение заключается в очень быстром переносе веса тела с одной точки стопы на другую. При этом нужно соблюдать определенный порядок. Сначала вес тела концентрируется на носках, потом — на пятках, затем переносится поочередно на внешние внутренние стороны стопы. Точки равновесия надо менять очень быстро, чуть подскакивая. При этом нам приходилось расставлять руки, чтобы пользоваться ими как балансом.

Высвобождение силы

После разминки мы приступили к высвобождению ялы. Для этого нужно было улечься на спину и полостью расслабиться. Расслабляться надо было со ступней. Для этого мы концентрировали внимание на ступнях, коленях, икрах, бедрах и далее, по всем частям тела. После этого надо было напрячь тело, причем напряжение шло в обратном порядке.

Затем Кастанеда велел нам прижать подбородок к груди, а ноги поджать под себя (в положении лежа на спине это выглядело как «на себя»). Ноги обхватить руками и в такой позе постараться максимально расслабиться. По сути, это была поза эмбриона, если бы его положили на спину.

В этой позе мы совершали легкие покачивания взад-вперед. Тем, у кого не получалось раскачиваться, помогал Кастанеда.

Такое «качание» на позвоночнике высвобождает Силу, говорил Кастанеда.

Поначалу эта практика проходит довольно болезненно: высвобождается Сила. Затем боли не чувствуется.

Дыхание телом

Последняя практика заключалась в том, чтобы научиться дышать телом.

-Люди дышат не только легкими, но и всей поверхностью тела, — говорил Кастанеда. — Это, конечно, не открытие магов, это известно давно. Разница только в том, что маг дышит осознанно. Осознанное дыхание телом напрямую связано с контролированием и управлением Силой.

Мы снова легли на пол и стали расслаблять тело. Доктор Кастанеда сообщал нам порядок, в котором должны были расслабляться разные группы мышц. Надо сказать, что в привычной жизни у меня всегда были проблемы с расслаблением. Я спал очень тревожно и часто просыпался от судорог в ноге или в руке. Я был очень напряжен, и мне никак не удавалось расслабиться. Я был убежден, что мне не удастся это и на занятии, но почему-то все части тела расслаблялись сразу же после того, как Кастанеда называл их. Не знаю, был ли это гипноз, или же просто правильная техника, тем не менее, тело мое было расслаблено до такой степени, что я не чувствовал его совсем.

Нам было велено сосредоточить внимание на поверхности ступней. Вскоре я почувствовал, что о мои ступни словно бьется какая-то волна. Сначала это было неявно, но затем ощущение стало четким. Вскоре я понял, что это не есть какая-то внешняя сила, это — дыхание. Словно угадав мои мысли, Кастанеда сказал, что точно так же дышит все тело. Но осознают это дыхание только маги. Осознавать, по слову Кастанеды, значило удерживать ощущение «волны» как можно дольше.

Затем мы учились чувствовать эту волну во всех частях тела, затем — на всей его поверхности. Я заметил: когда я наблюдаю за дыханием тела, мне почти не приходится дышать носом.

* * *

Позже, на одном из последующих занятий, я попробовал вообще перестать дышать при помощи легких. Волна не прекратилась, только усилилась. Я пролежал без дыхания довольно долгое время, пока Кастанеда не подошел ко мне и не попросил прекратить этот «эксперимент».

- Маг может оставаться без носового дыхания сколь угодно долго, — сказал он. — Но делается это в строго определенных случаях, например когда его интересует вопрос, на который ответить может только смерть.

Мы спросили его, что он имеет в виду.

-Это древняя шаманская практика, — отозвался Кастанеда. — Встречается она не только у индейцев Мексики. Одним из известных ему способов (в том числе, и при помощи дыхания) он «умирает». При этом тело его внешне выглядит мертвым, а внутри -живет. Шаманы считают, что таким образом они подманивают смерть. Когда она приходит, ей задают вопрос. Но смерть не любит, когда ее обманывают. Подобная практика доступна только шаманам «с вершины дерева» — то есть шаманам высшего посвящения. Ученику такие вещи могут стоить жизни.

Ученику такие вещи могут стоить жизни.

Согласно представлениям некоторых народов, души будущих шаманов вырастают на особом дереве. Когда душа «созревает», она вселяется в тело младенца. На нижних ветвях дерева вырастают души шаманов, которым не суждено достичь больших успехов в шаманском деле — это низшие шаманы. На средних ветвях растут души шаманов среднего умения. Но наивысшего мастерства в общении с духами и заклинании их могут достичь лишь те шаманы, чьи души вызрели на вершине дерева. Их так и называют «шаманами с вершины дерева».

Домашнее задание: «Коричневый автомобиль»

В конце занятия Кастанеда дал задание каждому из нас. Мое заключалось в том, чтобы ходить по улицам с расфокусированным взглядом. Такое же задание получили и все остальные, только кому-то нужно было практиковать расфокусированный взгляд дома, а кто-то должен был отправиться за город.

- Расфокусированным взглядом, — сказал Кастанеда, — вы можете увидеть Силу. Как только ловится видение, постарайтесь удержать его как можно дольше.

- А если не появится? — спросила одна из девушек.

- Появится, — улыбнулся Кастанеда. — Я же веду вас.

* * *

Я вышел из дома за два часа до занятия. Я решил, то этого времени мне будет вполне достаточно. Для прогулки я выбрал самые тихие улочки в старом квартале. Там было очень мало людей и почти не было машин.

Сначала у меня ничего не получалось. Не потому-то было трудно расфокусировать взгляд: это мне «давалось легко, стоило только снять очки. Самым сложным было — сконцентрироваться на задаче, но вместе с тем оставаться расслабленным.

Мысли прыгали с предмета на предмет, и я то и дело забывал о том, для чего отправился на эту прогулку. Когда до лекции оставалось полчаса, я повернул обратно. Я досадовал на себя и на Кастанеду. Он ведь обещал нам видение Силы! И где оно? Быть может, я не так что-то делаю? Но он обещал, что мы увидим Силу… Я стал думать о Кастанеде, о его словах, что он ведет нас. Как ведет? Что это значит? Некое гипнотическое состояние, в котором нас должны посещать видения? Тогда какого черта я не могу удерживать в голове простую задачу?

По-моему, он просто нас дурит. Но что меня бесило, так это уверенность в том, что никто не признается, что не видел Силу.

Наверняка будут выискивать «знамения» в самых ерундовых вещах: брошенном окурке, летевшей птице, сорванном цветке и тому подобной чуши. И Кастанеда с самым серьезным видом будет кивать и поддакивать (еще бы! За деньги — почему нет?). А если я скажу, что ни видел ни черта, то меня наверняка обсмеют и скажут, что я видел, но не придал значения. Чему: окурку, птице или цветку?

Нет уж, мистер Кастанеда! Если видение — то такое, чтобы с ног валило! Иначе я заберу свои деньги обратно. Да, именно так! И пусть попробуют меня остановить.

Я так сосредоточился на своей злости, что не сразу заметил несущийся на меня коричневый автомобиль. Это была спортивная машина с откинутым верхом. Я едва успел отскочить к стене дома — родстер цвета запекшейся крови стрелой промчался мимо меня. Странно, но при этом я не слышал никакого звука. Я посмотрел ему вслед, однако машины уже не было видно. «Кто это устраивает гонки в этой части города?» — ошарашенно подумал я. Минутой позже, отдышавшись, я сообразил: переулок оканчивается тупиком, машина на такой скорости должна была неминуемо врезаться в стену! Я еще раз глянул в сторону, куда умчалось авто. Дом в конце переулка стоял, как обычно, никакого коричневого пятна там не было. Никуда свернуть родстер не мог… Я прошел весь переулок до конца, но так и не смог понять, куда делась коричневая машина.


Из книги Якова Бена Бирсави «Закрытый семинар великого мастера. Продвижение к Силе»

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гость, не могут оставлять комментарии к данной публикации.